Алхимики. Плененные  - Кай Майер

В фургоне с ней находилось пять человек, один держался за плечо – туда попала пуля. Бандиты все еще толпились у задней дверцы, когда снаружи послышался нарастающий шум. Вскоре источник шума поравнялся с фургоном. Этот звук напомнил Ауре, как она ехала с Джианом в санаторий «Сент-Анж». Рев мотоцикла. Боковых окон в фургоне не было, но водитель впереди ругался на чем свет стоит, потому что теперь и он видел погоню в боковое зеркало.

Машина накренилась: водитель пытался на большой скорости уйти от преследования. На мгновение мотоцикл отстал, потом снова догнал фургон и вынырнул прямо перед ним. Водитель что-то прокричал, ударил по тормозам – и тут машина подскочила на выбоине мостовой. Толчок едва не сбил с ног бандитов, и те не слышали крик шофера. Тот не справился с управлением, и автомобиль развернуло поперек дороги.

Прогремел выстрел, раздался крик, но в кого попали, было не разобрать. Кажется, Аура первая поняла, что случилось. Водитель больше не ругался. И как она ни выворачивала голову, ей уже не был виден его затылок. В следующее мгновение машина врезалась боком в какое-то препятствие.

Все находившиеся в фургоне попадали друг на друга. Аура тоже вдруг оказалась среди груды тел – одни смягчили удар, зато другие грозили ее раздавить. В первый момент она не понимала даже, перевернулась машина или нет. Лишь когда дверь фургона распахнули снаружи и перед ее глазами в свете уличных фонарей возник мужской силуэт, она осознала, что машина все еще стоит всеми четырьмя колесами на дороге.

Яростный рев, шум борьбы. Выстрелы. Снова крики.

Дальше все завертелось с невероятной скоростью. Вес, давивший на Ауру, вдруг исчез, при этом в лицо ей брызнула теплая кровь. Кто-то завопил от боли; вопль тут же оборвался. Таинственный незнакомец расправился с пятерыми бандитами, перерезав им глотки стилетом одному за другим. Аура едва не потеряла сознание от запаха крови.

Она не успела толком понять, что происходит, как все уже было кончено. Кто-то взял ее за плечо и потянул спиной вперед между трупами к задней двери. Аура почти ничего не видела – чужая кровь заливала ей глаза. Она сопротивлялась, упиралась ногами в пол, но подошвы скользили. Запах крови был невыносим.

Тот, с кем она боролась, обеими руками вытащил ее из груды мертвых тел и повернул к себе.

Только теперь она увидела его лицо.

Джиллиан притянул ее к себе, вытащил кляп, не обращая внимания на кровь и вонь, а она не могла обнять его в ответ, ведь руки у нее все еще были скованы за спиной. На какой-то миг оба забыли, что стоят посреди улицы возле груды трупов. Из окон наверняка все видно. Скорее всего, кто-нибудь уже вызвал полицию. Надо сматываться, и побыстрее.

И все же они замерли на мгновение – ее голова у него на груди, и он прижимает ее к себе, без всяких ненужных слов.

Мотоцикл лежал посреди улицы. Из окрестных домов пока еще никто не решался высунуться. Из открытого фургона сочилась кровь, растекаясь между камнями брусчатки.

– Пойдем отсюда, – сказал он наконец.

На Джиллиане были темные брюки и черная рубашка. Правый карман оттопырен. Наверное, в нем лежал пистолет, из которого он пристрелил водителя.

С трудом понимая, что делает, Аура села сзади на мотоцикл, но не могла обхватить Джиллиана за пояс из-за наручников. Она крепко прижалась к его спине, чтобы как-то удержаться. Аура не могла поверить, что это он, – ведь она оставила его в Париже больным и обессиленным.

– Что ты тут делаешь? – Во рту у нее был железный привкус.

– Потом все объясню.

И вот они бросили фургон и мертвецов посреди улицы, свернули в какой-то переулок, заехали через подворотню в проходной двор, оттуда – в следующий и очутились на широкой улице. Джиллиан еще трижды сворачивал в разные стороны и наконец остановил мотоцикл в узком переулке между двумя зданиями.

Остаток пути они прошли пешком – под низко провисшими бельевыми веревками, вверх и вниз по лестницам, через еще один двор. В конце концов они остановились у черного хода какого-то здания. Аура наблюдала, как Джиллиан достает ключи. Ей был виден только его профиль. Джиллиан выглядел очень исхудавшим, но уже совсем не таким больным и сломленным, как в санатории «Сент-Анж».

Он хотел уже открыть дверь, но помедлил, еще раз обернулся к ней и поцеловал, не обращая внимания на грязь, покрывавшую ее лицо. Потом улыбнулся – и Ауру вдруг охватило чувство, что за этой улыбкой скрывается глубокое горе. Или это ей просто померещилось в полумраке заднего двора?

Наконец он открыл дверь и провел ее по лестнице. Из пивной в передней части здания раздавались голоса и звяканье посуды. Никого не встретив, они очутились в коридоре с нумерованными дверями на втором этаже.

Вскоре одна из дверей захлопнулась за ними. Обстановка тут была спартанская: кровать, стул, умывальник. Джиллиан запер дверь на ключ. Они были одни и – на какое-то время – в безопасности.

Ауре хотелось столько всего сразу. Сказать ему, какое облегчение – его видеть; спросить то, другое и еще третье; смыть с себя кровь; а прежде всего – избавиться от наручников. Но вместо всего этого она просто стояла и смотрела на него. С радостью и с глубокой тревогой. В тусклом свете свисавшей с потолка лампочки она по-прежнему видела тень на его лице.

– Что случилось? – спросила она.

Джиллиан отвел взгляд. Потом подошел к умывальнику, намочил носовой платок и вернулся к ней. Ни слова не говоря, стал осторожно протирать ей лицо – сперва вокруг рта, потом вокруг глаз.

– Джиллиан! – умоляюще проговорила она, отступая на шаг назад. – Что случилось? Почему ты в Праге?

– Сперва наручники.

– У меня во внутреннем кармане есть отмычка.

Он залез к ней в куртку и первым делом наткнулся на часовую стрелку Северина. Удивительно, что эта штука не проткнула Ауру насквозь.

– Что это за отмычка такая?

– Нет, это не то. В футляре ручки, под двойным дном.

Наморщив лоб, Джиллиан отложил стрелку, вытащил футляр и заметил мимоходом:

– Красивый у тебя маникюр.

– Долго рассказывать, – ответила Аура.

Ему понадобилось меньше минуты. Правая рука уже свободна. А теперь и левая.

Она благодарно поцеловала его в щеку и шагнула к умывальнику. В мутном зеркале Аура увидела, что по ее лицу словно прошлись наждачной бумагой. Только теперь она поняла, как им с Джиллианом повезло, что они никого не встретили по дороге. Она была с головы до ног перепачкана кровью, волосы слиплись, задубевшая одежда стояла колом. Аура уже почти не чувствовала боли и надеялась только, что выброс адреналина поможет ей еще какое-то время продержаться на ногах. И все же она испугалась собственного отражения.

Аура разделась до белья, поколебалась мгновение и сняла остальное. Восемнадцать лет прошло с тех пор, как она в последний раз стояла перед Джиллианом голая. Она помылась, как могла, у крошечного умывальника с ледяной водой и единственным полотенцем – тонким, как салфетка.